Но он только переспросил:

Ты готова? Нет, не готова. Я жду, что ты мне ответишь. Федерико повернулся. Они взглянули друг другу

прямо в глаза. Он снова положил плащ с фуражкой на постель, подошел к Матильде, опустил руки ей на плечи. Я не хочу об этом думать, понимаешь? тихо сказал он. Понимаю. Но это не ответ, Федерико. Надо же решать. А что я должен решать?

Он глядел сквозь нее, словно хотел увидеть что-то за стенами комнаты, и Матильде, отведя взгляд, стала поправлять складки на платье. Об этом я пока и думать не желаю, понимаешь? продолжал он. Я не люблю войну. И никогда не любил. Но я должен воевать, никуда от этого не денешься, а теперь.

Матильде посмотрела ему в глаза. Тебе тяжело? прервала она Федерико. Тяжело? Ты даже не представляешь как.

Она сказала, вложив в слова всю свою нежность: Я хочу, чтобы ты пообещал мне не натворить глупостей напоследок, и приникла к нему. Не бойся. Пока еще мы войну не проиграли. А если уже проиграли, Федерико? продолжала Матильде. Ты ведь слишком умен, чтобы верить, будто в один прекрасный день все может перемениться. Ты же не веришь в чудеса, правда?

Федерико улыбнулся, погладил ее по влажным волосам. Но однажды такое случилось, Матильде, и пришлось поверить в чудеса. Это чудо сотворил народ. Никогда мне не забыть те ноябрьские дни.

Матильде медленно покачала головой.

вакансия занятости . Установка автозвука