Они посмотрели друг на друга.

Глаза Марии сияли радостью, в глазах Кубаса пылало нетерпение. Он крепко сжал ее руку: Ну, в путь!

Они переползли через мешки с землей, положенные на брустверы окопов, и, выждав несколько секунд на другой стороне траншеи, бегом бросились вниз. Стой! Стой! крикнул часовой где-то совсем рядом. Бежим! тащил Кубас Марию за руку. Не бойся!

Но пальто Марии зацепилось за колючую проволоку, пришлось остановиться. Скорее, скорее! Не задерживайся! торопил Хулио.

Мария бросилась вперед, оставив на стальных колючках клок пальто. Проволока распорола ей ладонь, но в горячке она не чувствовала боли. Со всех ног они пустились бежать дальше. Стой! Стой!

И тут прозвучал оглушительный взрыв, вспышка молнией осветила поле. Что такое? спросил тревожный голос. Часовой ответил: Двое хотели перебраться на ту сторону, альферес. Я их два раза окликал, но они не остановились. И налетели на мину.

И снова над полем воцарилась тишина. Мне ни одной песеты не поменяли. А тебе? И мне тоже. Ну и дела. Но ведь на банковских билетах написано: Испанский банк выплатит владельцу билета. Мало ли что написано.

Друзья стояли в вестибюле банка перед доской, на которой были перечислены номера и серии бумажных денег, признанные действительными правительством Франко. У доски толпилось множество возбужденных и взволнованных людей, они сравнивали цифры на доске с записанными на бумажках номерами. Некоторые, сверившись, бледнели, другие беспомощно разводили руками. Третьи удрученно опускали головы и уходили, не проронив ни слова. Были и такие, кто нервно комкал бумажки с записями, не в силах скрыть ярости. Кто-то крикнул: Смотри, Пепа, этот годится!

Продажа коммерческой недвижимости: продажа офиса Академическая.