Зрелище было почти праздничное.

Меньше стало людей в военной форме, больше хорошо одетых гражданских. Некоторые мужчины были даже в галстуках и в шляпах, а молодые женщины одеты особенно тщательно и нарядно. Женщины Мадрида никогда, за исключением первых месяцев революционной горячки, не отказывались от свойственного им кокетства, но сегодня они не просто приоделись, а старались, чтобы по было замечено окружающими. Часовые у здания министерства и военные, сновавшие по саду, окружавшему здание, входившие и выходившие через чугунные ворота, тоже выглядели непривычно раскованными, словно забыли о необходимых военных предосторожностях. А само министерство своей атмосферой какой-то расслабленности и успокоения походило не на главный штаб воюющей армии, а на огромный госпиталь для выздоравливающих.

И утро, золотистое и теплое, приглашало оторвать наконец взгляд от земли, поднять голову выше, глубже вдохнуть свежий воздух и умчаться мыслями и воображением вдаль. Оцепенение и подавленность, долгую зиму подтачивавшие души, исчезли, и жители Мадрида, завидев весеннее солнце, глубже вдыхали воздух, расправляли затекшие мускулы, словно приходя в себя после зимней спячки.

Без сомнения, все считают, что война окончилась, дело лишь за формальностями, еще несколько дней, и жизнь войдет в обычное русло. Люди неудержимо стремятся к обычной жизни. Понятно, но как это сделать? Разве можно вернуться к прошлому? Безусловно, для большинства это невозможно, впрочем, думаю, это невозможно и для всех. Мне, например, придется эмигрировать. Куда? В Аргентину, в Мексику или в Венесуэлу? Какая разница! Главное, придется уехать из Испании бог знает на сколько лет. А мать и сестра? Что они думают? Как они будут жить дальше? Ну, хорошо, я их заберу к себе, вызову туда. Переделаем нашу жизнь. Переделаем? Нет, ее придется начинать с нуля, словно мы только что родились на свет.

А Аурора? Она-то наверняка не захочет уехать. Да и нет у меня к ней того чувства, что раньше, нет той любви. И любовь никогда не вернется. Мы слишком отдалились друг от друга за это время. Все, что она пережила там, и то, что я пережил здесь, все это словно широкая река, которую ни она, ни я не сможем переплыть. Она стала бы мне рассказывать о своем, а я бы ей говорил о своем, и мы никогда не поняли бы друг друга. То, что было в прошлом, умерло, все мы, прежние, тоже умерли. Аурора выйдет замуж за другого, и кто-то другой займет мое место в школе и будет учить ребят, разумеется, и дети тоже будут другие. А почему этот мыс называется Финистерре, дон Федерико? А король Киндасвинто был испанцем, дон Федерико? А мой отец говорит, что всегда были богатые и бедные, дон Федерико.

винтовые компрессоры купить . Пристальное внимание к тому, что доставка суши привезла: роллы и чай.