Да, правильно.

Пройдя по дороге до поворота, за которым на пригорке разместился командный пункт батальона, они увидели высокого худого мужчину в ладном мундире он стоял посреди шоссе, энергично показывая рукой вперед, приказывая подразделениям на флангах продолжать атаку. Из кювета поднялся связной и бросился вперед, но на полпути свалился сраженный пулей, к нему тут же подползли бойцы и за ноги потянули его из круга, где бесновалась смерть.

Остальные бойцы и командиры укрывались за бугром у дороги. Кинжальный огонь пулеметов, установленных на колокольне Ильескаса, срезал траву и листву единственного на всю округу дерева. Кто это? спросил Оливарес у Тори, указывая на человека, стоявшего на шоссе, словно бросая вызов смерти. Наш генерал. Я давно его знаю. Видишь, как рискует жизнью? Я уверен, что он сегодня

утром, перед тем как отправиться сюда, тщательно выбрился, протерся одеколоном и причесался, словно собрался на праздничный прием. Это один из самых талантливых наших военачальников.

Они подошли к адъютанту. Где полковник Сена? Незнакомый Оливаресу офицер ответил: Он ранен. Ничего страшного, просто царапина, но пришлось эвакуировать его в тыл. Пока я взял на себя командование батальоном. Меня зовут Арналь.

Тори обнял Арналя, представил ему Оливареса. А генерал стоял все на том же месте, не обращая внимания на пули, которые облетали его, словно не решаясь ужалить, и впивались в асфальт, в землю, в траву, не позволяли никому подойти к командиру.

Описав полукруг, самолеты повернули обратно, и замаскированная под деревом зенитная пушка открыла по ним огонь. Вверх, догоняя друг друга, полетели красные огненные шары, похожие на маленькие апельсины. Сейчас ему покажут! крикнул кто-то. Но самолет, будто защищенный невидимой

броней, летел как ни в чем не бывало, а апельсины рвались вокруг него, превращаясь в косматые черные облачка дыма.

По дороге медленно пятился задом броневой автомобиль с разорванными скатами, из тех, которые придают штурмовой гвардии, груда металлолома, годная, пожалуй, лишь для разгона уличных беспорядков. Мы посылали его на прорыв, сказал Арналь.

Броневик проехал мимо генерала и покатился задом дальше. Было хорошо слышно, как пулеметные очереди выбивают барабанную дробь на его боках. Около командного пункта машина наконец остановилась. Арналь, Оливарес, Тори и другие офицеры подошли к броневику. Броня раскалилась от солнца и от пуль следы их ярко блестели. Ох!

Вдруг майор Тори покачнулся и стал валиться на Оливареса, тот от неожиданности не удержался на ногах, присел на колено, чтобы не упасть, но успел подхватить его. Тори прижал обе руки к груди, глаза его были закрыты. Он только успел тихо сказать: Сволочи!

Пуля, отскочив рикошетом от брони, пробила ему сердце.

Все ближе и ближе грохотали пушечные выстрелы, и Оливарес проснулся. Дверь гостиничного номера сотрясалась от ударов. Еще не совсем придя в себя, Федерико крикнул: Кто там? Это я, Трухильо.

люстры тиффани . Авторские методики, блефаропластика. . велотренажеры, эллиптические ironman.