Подумаешь, горе какое!

Они шли порознь, на шаг друг от друга. Иван обнял ее за плечи, привлек к себе, утешая лаской. Она не отстранилась, и так они пошли дальше, хотя возле-домов, в палисадниках, могли быть люди и их видеть.

Поравнялись с клубом. В окна были видны мелькающие, кружащиеся пары. Это танцевали друг с другом девчонки-семиклассницы, что лузгали семечки и хихикали у крыльца. Мальчишки, пацанва, продолжали, барахтаться на бревнах, гонялись друг за другом по траве, сбивали с ног. Вот и танцы! показал Иван на клубные окна.

Внутри, в зале, хрипел маленький батарейный магнитофон, музыка тонула в этом хрипе, угадывался только ритм, но и этого было достаточно: вихлялись пары, кто как хотел, кому как подсказывало воображение. Одни развинченно, как плетьми, руками, выбрасывая в стороны коленки, для них танец был твистом, другие в обнимку, как танцуют танго или фокстрот, третьи, по-бальному далеко отставив соединенные руки, кружились в чем-то наподобие вальса, совсем не слыша музыки и ритма, лишь бы кружиться в зале. Маляевский бомонд! сказал Иван, оглядев девчонок. Мы с тобой здесь просто ветхие старики, предки.

Хриплый, невнятный визг магнитофона на секунду замолк, сменился быстрым, веселым, четким ритмом барабана и саксофона. Пошли! толкнул Иван Мальвину от дверей в зал. Покажем этим юным леди экстракласс!

Увлекая Мальвину, он вышел на самую середину зала. С озорной ухмылкой, заблестевшими глазами, какое представление он сейчас покажет! он вскинул руки, ломаясь зигзагами, точно его подстрелили, перебили ему кости сразу в нескольких местах, он низко упал, почти на самые доски пола, изворачивая руки, прянул оттуда вверх, весь очень легкий, пружинный, гибкий в своих движениях. Должно быть, он в самом деле был неплохой танцор, где-то видел хороших исполнителей таких танцев. Но в этот миг магнитофон, басисто растянув звук, замолк.

Танцующие пары остановились, распались. Несколько девчонок подбежали к магнитофону, стали щелкать клавишами. Иван отстранил их, сам пощелкал клавишами, повертел, даже потряс аппарат. Все, кончен бал! сказал он, возвращая его девчонкам. Испекся. Можете расходиться по домам.

Девчонки лупили на него глаза откровенно, пристально, со всех сторон, иные в упор, прямо в лицо. Самые старшие из них были ему до половины груди, большинство чуть выше пояса, он возвышался в их окружении, как дядя Степа на книжных рисунках. Сейчас они только смотрят, потом в своем кругу будут обсуждать, а уж завтра их вести разойдутся по всей деревне во все концы.

Вечер пропадал, и ничего поделать было уже нельзя. Мальвина чувствовала эту безнадежность точно что-то ощутимо уходило у нее из-под ног, из ее рук, о г нее самой.

ОФИС ТРЕЙД: офисные кресла Интернет-Магазин!