Досада и злость в Иване уже пригасли.

Видать, он не умел долго держать в себе плохое настроение. Смотрю идет девочка, вся как с картинки, чистенькая, наглаженная, туфельки. Так вам не дорога была нужна, а только знакомство завести! сказала Мальвина с нарочитым укором, как бы разоблачая Ивана. Сказать откровенно? Откровенно. Совсем откровенно? Совсем. Нет, мне нужна была только дорога. А девчонок у нас в городе сколько угодно. Тоже - чистенькие, наглаженные, в лаковых туфельках.

Он сказал серьезно, без улыбки, и взглянул на Мальвину тоже серьезным, холодным даже взглядом, как бы и взглядом подтверждая искренность своих слов. Но она разгадала: он опять играет, шутит. И смотрит, какое впечатление произвели его нарочно жестокие слова. Тем не менее ответ его скребнул Мальвину по сердцу. Дай-ка мне шведский ключ, кивнул он на раскрытую железную коробку. Она вынула ключ, подала. Гляди-ка! удивился он. Знаешь! Откуда ты знаешь, что это шведский ключ? У меня папа шофер. А ты-то сама чего делаешь? Доярка, свинарка, птичница?

- Педучилище окончила.

- Значит, учительница?

Мальвина кивнула. Что-то не позволило ей сказать, что она не учительница, а только воспитательниц детском саду. Няня так называют ее деревенские женщины, не вникая, кто воспитывает, а кто нянчит. Дважды два четыре? засмеялся Иван. И как ученики тебя слушаются?

Мальвина вспомнила своих четырехлеток, их глазенки, широко открытые на нее, когда она что-нибудь рассказывает им на прогулках про травы или цветы, про колхозные машины. Еще как! ответила она. Вы бы только посмотрели! Слушай, сказал Иван, а что ты всё вы, вы? Что я дядя с усами? Давай-ка на ты, так будет лучше. Хорошо, сказала Мальвина, чувствуя, как у нее отчего-то перехватывает сердце. Посвети-ка сюда.

На хороших условиях виртуальный сервер для всех клиентов.