Бекен выключил проигрыватель:

Всё. На сегодня музыки хватит. Благодарите Сабийру,

В наступившей тишине зазвенел взволнованный голос Сабийры: Вот вы с благоговением слушаете подобную музыку. А я ее не терплю. Почему? Потому что она для меня чужая. Я люблю народные мелодии, песни, наигрыши на комузе. Вы слышали, как звучит на комузе веселая мелодия Шилдирама? Конечно, слышали, и не раз, Она ведь радует душу и создает настроение. А вот ту музыку, от которой трепещет Бекен, я не воспринимаю. Опять же почему так? Может, мое музыкальное восприятие так же затуплено, как кетмень, которым мотыжили каменистую почву? Нет и нет! Я воспринимаю и уважаю сердечную, спокойную или веселую музыку. Ту, что пробуждает мои чувства и мысли. Как говорил поэт Алыкул Осмонов: Когда мой духовный мир оскудевает, я питаю его хорошей музыкой. За несдержанность прошу простить. Всё! Хватит с меня капризов, сказал Бекен. Занятия проведены, и я удаляюсь. Удаляйся, удаляйся! Девочки, кто со мной разогревать обед? Остальные накрывайте стол, скомандовала Айнура. Сабийра, ты со мной? Я тоже голоден! завопил Бекен. Я остаюсь! Айнура и Сабийра ушли на кухню, а оставшиеся девчата с помощью ребят быстро накрыли стол. Возникла пауза, которой тотчас воспользовался Бекен. Он, перебрав пластинки, поставил одну из них на проигрыватель, и поплыла мелодия, журчащая, как водичка родника. Никто не возразил, начало понравилось всем. Потом послышалось шелестение листвы на утреннем ветерке, но внезапно музыка усилилась и загремела, как горный водопад. И опять обрыв и тонкий голос скрипки, волнующий душу.

Суйсал словно плыла на крыльях этой замечательной музыки, плыла по белым облакам. В мыслях девушка нежилась на этих шелковисто-мягких облаках. Да и другие тоже блаженствовали и нежились. Пластинка кончилась. Следующую Бекен поставить не успел, дверь распахнулась. Держа в руках по кастрюле, исходящей паром, Айнура и Сабийра торжественно продефилировали к столу. В молчании разлили они поварешками суп по тарелкам, и все с насалаждением, но без излишней спешки, принялись за еду. И первое и второе всем очень понравилось, хотя одобрения никто вслух не выражал. Это была разумная осторожность, боязнь нарушить согласие, установившееся в ходе молчаливого обеда. Конечно, похвалить вслух такой отличный обед следовало бы, но вдруг какой-нибудь Бекен обратит похвалу в плоскую шутку, и впечатление, а главное, настроение обедавших будет испорчено. Но за кофе Бекен все-таки ляпнул, Только девушки из меда могли приготовить такой вкусный стол!

обои для стен Бельгия . Вентиляционные решетки и диффузоры. . Что подарить парню на ноый год.