Не одна кровать.

Вожделенно грезилась Максиму Тимофеичу и его Матвевне, в их мечтах и желаниях присутствовало много и других вещей. Например комод с выдвижными ящиками. В избе у них, как сыстари велось в крестьянских семьях, для носильных вещей, приберегаемой мануфактуры, расшитых полотенец, шерстяной пряжи и прочего имелся вместительный, окованный по углам железом сундук. Но в сундуке все навалом, друг на друге, надо что достать донизу приходится рыться. А комод как хорошо: в каждом ящике свое. А на комоде зеркало в раме, белая кружевная скатёрка, какие-нибудь вещички для украшения. Гардероб хотелось Анне Матвевне. Большой, высокий, полированный. Не потому, что так уж он нужен, а потому, что только в поповском доме в старое время такой стоял, и очень понравился он Анне Матвевне, когда она его однажды увидела, просто-таки запал ей в душу. Внутри на дверке зеркало. Посмотришься всю себя видишь, чудо просто. Посуду Анне Матвевне хотелось красивую тарелки в узорах, чашки чайные расписные, ложки тяжелые серебряные. Не для того, чтоб с таких тарелок, такими ложками есть и чай из расписных чашек пить, ели бы и пили по-прежнему, деревянными ложками из одной на всех миски, а мясо так прямо со стола или с доски, руками. Но пусть бы лежали у Анны Матвевны где-нибудь припрятанными такие тарелки, ложки и чашки, она все время про них помнила, носила бы их в своем сердце, и было бы от этого богатства у нее на душе приятно, чувствовала бы она свое особое достоинство и отличие перед другими хозяйками.

Самовар ей хотелось большой, медный, в медалях, из тех, что, разогретые, долго потом поют-напевают негромкие протяжные песенки, делая зимние вечера уютными и желанными. Когда в семнадцатом году грабили и растаскивали помещичий дом, Анна Матвевна побежала туда главным образом ради такого самовара. Да поздно, не успела, утащили уже другие. Шуба ей грезилась, маячила в ее воображении, беличья или котиковая, какие она видела на иных городских дамах, считалось, что это инженерские или профессорские жены, только они так могут наряжаться и ходить. На что ей такая шуба, никуда в ней в деревне не пойдешь, но пусть бы и она лежала в сундуке или висела в гардеробе, обсыпанная для сохранности нафталином, одним в доме тоже грела бы Анну и поднимала бы в пей достоинство И еще чтоб в этом же сундуке или гардеробе отрезы сукна и драпа, шелка и ситца сатина и бумазеи, столько, чтоб никогда не износить, не исчерпать этих запасов Ох, да не перечислить всего, что хотелось Анне Матвевне, о чем они говорили и мечтали с Максимом Тимофеичем.

Для всех и каждого входные группы двери в любые сроки.