О чем ему с нами говорить.

Там будет видно. ответила Анита, туже стягивая платок на плечах. Ока задумчиво шла по темной улице поселка. Что-то легкое, весеннее, словно теплый ветер, шумевший в соснах, наполнило все ее существо. Было так, словно она очнулась от долгого и глубокого сна, начала жить заново. Жалкие, опостылевшме будни уплыли куда-то прочь. Прилетели первые скворцы, они дрожали и несмело посвистывали в ветвях, истончившийся снег скрипел под ногами. Аните хотелось смеяться. На душе было ясно, мысли чисты, как прежде. Разве нельзя человеку приподняться навстречу свету, неужели он только раб, тяжкими цепями прикованный к земле, навечно в ее власти?

Так все и началось. Впрочем, так оно начинается щ всегда. Дальнейшее уже зависит о г характеров людей и обстоятельств.

Мадам Бандер каждому заходившему в лавку сообщала, что инженер их давний знакомый. Они с нашей Анитой вместе учились.

Вскоре об этом узнал весь поселок. Бандер снова вырос в глазах соседей.

Вместо предполагаемых трех дней Сартапутн пробыл в Звиньциемсе целую неделю. Он развернул основательную подготовку к строительству мола. Ветер по-прежнему дул с берега, море освободилось от ледяного покрова, лишь вдали еще виднелись редкие блуждающие островки льда. Рыбаки выходили с сетями в море, иные чинили неводы и смолили лодки, по всем чувствовалось весеннее оживление.

Сартапутн, выходя в море на лодке Бандера, промерил дно на глубинах и на мелях, обследовал грунт и составил подробную гидрографическую карту, по которой было легко подсчитать, какую массу грунта придется вынуть, сколько фашин и свай понадобится для новой дамбы. Он подумал и о том, как доставить необходимые материалы и где их разместить. Дно здесь было чистое, без камней, справа в море вдавался мыс, который загораживал будущую гавань от яростного северного ветра и умерял силу отливов. Это шло делу на пользу.