Кистями рук, глазами, головой.

Павел Сергеевич делает короткое движение, плавное и вместе с тем быстрое, полное внутренней силы и энергии. Резко звучат трубы, вступают альты и баритоны, подголосками вплетаются кларнеты и флейты. Форте! взбрасывает Павел Сергеевич над собой руки.

Оглушительно взрывается вся звонкая медь оркестра.

Но Павел Сергеевич тут же взмахом руки останавливает музыкантов, прерывает ринувшуюся в разбег мелодию. Стоп, стоп! Не надо орать. Вы же просто орете, нужно, четкость. Сначала!

Опять грубы, альты, баритоны, опять стремительным его рук: форте! движение всего корпуса вслед ни руками, означающее, какую силу, звучность мгновенно должен приобрести оркестр. И опять останавливающий, перечеркивающий воздух и гром только что раскатившейся меди жест.

Несколько секунд Павел Сергеевич молча выжидает, давая оркестрантам самим догадаться, что не так, чем он недоволен. Это же марш! говорит он, морща лицо, укоризненно качая головой. Надо играть короче, живей. Остро! А не тянуть резину. Ударники, тянете! А за вами и все. Сначала!

Трубы, подголоски флейт. Форте!

Два ряда желто-медных и белых сверкающих никелем труб, выстроившиеся за ними завитушечно закрученные валторны, альты, тенора и баритоны, сорок или пятьдесят бейных и эсных басов, разверзших свои гаубичные жерла, сорок больших барабанов и столько же медных тарелок, ударяющих одновременно, это страшная мощь, от которой вздрагивает под ногами земля. Но как же нескладно, нестройно вес это звучит! Одни инструменты точно взапуски мчатся вперед, другие плетутся, все больше и больше отставая, вконец портя, сминая мелодию. Это не марш, не музыка, это позор. У Павла Сергеевича, как от боли, искажается лицо, он даже закрывает глаза. Совсем не случайно он назначает первые репетиции здесь, вдали от города, на приречном лугу, где сводный оркестр могут слышать только галки и вороны на деревьях старого кладбища.

Срочная регистрация фирм цена ниже чем у всех. . Низкие цены, продажа электронные весы в москве. . матрасы аскона