Но в тот момент.

Когда такая бутылка должна появиться из акульих внутренностей на свет и все полны этого ожидания, на корме возникает боцман, маленький крепыш с мускулистой грудью, в тельняшке, с обнаженными, синими от татуировок руками. Молодые матросы не знают еще всех морских поверий, а он, старый волк, знает: акула на палубе приносит несчастье.

Возражать ему никто не смеет: боцман!

С ворчанием он хватает акулу за хвост и жабры, шея его буреет от натуги, бугры мускулов на плечах и лопатках едва не рвут тельняшку, и переваливает акулу за борт. Тяжкий всплеск, безвольно вращаясь, акула начинает медленно тонуть, распуская мутно-кирпичную струю крови из своих распоротых внутренностей.

И вот тут акулье стадо точно просыпается. Легко и стремительно скользнув за нею в глубину, одна из акул вонзает зубы в распоротое брюхо своей подруги и отскакивает в сторону, заглатывая оторванный кусок. Тут же другая с таким же проворством и ловкостью отрывает кусок мяса. Тонущую акулу с невероятной быстротой терзают и рвут. Она убывает на глазах. Все стадо хороводом вертится вокруг нее. Мутное бордовое пятно, так безобразно грязнящее чистоту синей воды, густеет, расплывается, скрывая собою пиршественное беснованье акульего стада.

Еще одна такая же ночь, душная, в запахах машинного масла, подувающих из жарких корабельных недр. Когда выходишь из освещенной каюты, тьма опять кажется непроницаемо-плотной. Но привыкают глаза, приглядишься и тьма невесома, прозрачна, проглядывается насквозь, до черты горизонта. Океан мерно вздыхает, мягко приподымая нос корабля и мягко его опуская. Дымчатые облака Млечного Пути лепятся, как иней, на реях, мачтовых снастях. Звездное сверкание еще пронзительней, еще гуще, отдельные гроздья звезд над самой головой: прямо загребай их руками и набивай карманы. Южный Крест стоит выше, чем в прошлую ночь, четыре его звезды дрожа, мигают, как будто что-то сигналят нашему кораблю, жаль непонятна азбука, не прочитать их немой язык.

Под утро сквозь сон гремящий грохот. Точно платформу антрацитного угля опрокинули на палубу откуда-то с высоты. Корабельный корпус прохватываем дрожь. Это грохочет якорная цепь, распускаемая с брашпиля.