Она ушла, а друзья уселись у печки.

Молина достал из шкафа бутылку бензина и несколько толстых книг в простых дешевых обложках. Книги Маркса, Энгельса, Сореля, Бухарина. Пока он тщательно поливал их бензином, Оливарес спросил: Ты думаешь, важно, найдут они у тебя эти книги или нет? Да, пожалуй, я делаю это по привычке. Ну, если так. Оливарес пожал плечами, потом сказал: Лишний раз понимаешь, в какое положение мы попали каждый сам по себе, все от нас отвернулись. Что делать? Где искать помощи?

Молина положил книги в печку, поджег их и, когда пламя разгорелось, плотно закрыл железную дверцу. А Оливарес продолжал размышлять вслух: Вот мы говорили о причинах нашего поражения, но со временем мы задумаемся и о том, кто как себя вел. Что, к примеру, сказать о некоторых наших знаменитых писателях и интеллектуалах, которые так много сделали для установления Республики и вообще были нашими учителями? Они призвали нас в бой, я имею в виду студентов моего поколения, за новую Испанию, а потом, когда пришел час испытаний, отступились от нас, остались в стороне. Неужели они не представляли себе, что будет, когда народ всерьез решит сыграть ту роль, которую они ему предназначали? Не знаю, о чем они думали. Неужели считали, что социальную и политическую драму Испании можно решить в академических дебатах? Но разве не они клеймили тех, кто приговорил народ к голоду, вековой отсталости? А потом разве можно было уползать с ковра, отделываться пустыми фразами, заявлять, что якобы не к этому звали людей, в то время как испанцы убивали друг друга? Отвратительно!

В словах Оливареса было больше грусти, чем упрека. Молина положил руку ему на плечо. Не думай о них. Они просто болтуны, литературные барчуки-сеньоритос, потому так и поступали. Согласен, Молина. Но разве позволено кому бы то ни было страдания народа превращать в предмет для эстетствования? Конечно, не позволено. Но именно этим они и занимались. И показали, что они есть на самом деле: паяцы и фигляры.

Пламя в печи потухло, через щели повалил густой черный дым, и Молина бросился открывать окно, выходившее на внутренний двор. Я же говорил: жечь книги чертовски трудно. пробормотал он.

Оливарес продолжал о чем-то думать, и Молина подозвал его: Пойди сюда.

Спешите купить оборудование для косметологии со скидкой.