На руке у гостя плащ.

В другой старая полевая брезентовая сумка. Знать, дальний, раз захватил с собой харчишек в поездку и плащ на случай дождя. Облик и то неуловимое, что есть в госте, говорят Матвею Федотычу, что мужчина, хотя и деревенский, но не колхозник, вероятнее всего рабочий какого-нибудь районного предприятия. Глаз у Матвея Федотыча наметанный, схватывает сразу, с уверенным чувством, еще так не было, чтобы пришлось ему ошибиться. Сюда я попал или не сюда? произносит гость, оглядывая низкую грязную комнату с голым, непокрытым столом впритык к окну, лавкой, лежащего на кровати поверх одеяла, в брюках и верхней рубахе Матвея Федотыча. А это уж мне неизвестно, куда тебе надо, отвечает Матвей Федогыч, уже знающий, определивший,, что пришелец нашел именно то, что он разыскивал. Может сюда, а может и совсем не сюда. Это ваше объявление па Графской, что дом продается? Мое, мое. Да ты входи, садись. Лавка крепкая,, не гляди, что ножка подломана. Она уж сто лет так. Никто еще не упал, и ты не упадешь. Починить бы надо, говорит гость, оглядывая хромоногую лавку и осторожно на нее опускаясь. Всего и делов-то два гвоздя да пару раз молотком стукнуть. А зачем? спрашивает Матвей Федотыч. Я свое имущество под корень ликвидирую. Почти уже все распродал и так людям пораздал. Прасенок при бабке был, первым делом прасенка. Не торгуясь, сколько дали, мне за ним ходить не с руки. Курей она держала, так тех и продать не успел, поразбежались и не знаю куда. Обстановка, что была, так от нее, вишь, что осталось, стол да лавка. Зала, показывает Матвей Федотыч на дверь в горницу, вторую комнату, в глубине дома, побольше, он называет торжественно залой, вся уж пуста, А шифонер был, диван пружинный. Цветы в кадках! Бабка моя любила. Сильно красоту уважала. Чтоб чистота, значит, порядок.

Вы можете приобрести многоцветная печать на воздушных шарах в нашей компании.