Деревня сразу же исчезла из глаз.

Справа и слева бежало поле в полосках скошенного и нескошенного хлеба, кукурузы, подсолнечника, картофеля. В хлебах, в стерне, среди картофельной ботвы чернели плешины от разорвавшихся снарядов и мин.

Даже на поворотах шофер не сбавлял скорости. Грузовик заносило, встряхивало, все в нем дребезжало. Людей подбрасывало, било о борта, друг о друга. Печенки отобьет, гад! выругался танкист. Его трясло и подкидывало рядом с Костей. Доставалось ему здорово он даже за борт не мог держаться своими обожженными, замотанными в бинты руками. Постучите ему, гаду! закричал он тем, кто сидел у шоферской кабины. Он контуженый или с детства такой дурак?

Солдат с железными зубами принялся колотить кулаком в жестяной помятый верх кабины.

Шофер тут же затормозил, вырос на подножке с тревожным, вопрошающим видом. Ты что, твою мать, поубивать всех вздумал? Забыл, чего везешь? Людей везешь, не картошку! заорал на него весь кузов.

Шофер должен был или сконфузиться, или отругнуться. Но он только тревожно глядел на лейтенанта, лежавшего посередине. И все вдруг поняли то, чего не сумели сообразить в тряске и громе бешеной езды, отчего он так гнал, так спешил. И так же вдруг разглядели, какой он усталый, измученный, этот шофер, день-ночь мотающийся по фронтовым дорогам, и как неприложимы к нему подозрения, что он во хмелю, пьян. Ладно, шофер, поехали! как бы извиняясь за всех, сказал танкист. Давай, шуруй, жми на всю железку. Потерпим.

Грузовик опять задребезжал, загремел разболтанным кузовом. Опять засвистел над головами ветер, срывая пилотки, завихрилась позади светло желтая пыль.

Лейтенанта покачивало, потряхивало на соломе, как бесчувственного. Но глаза его были елкрьпы, смотрели по-прежнему разумно и ясно и с тем выражением, какое трудно было выносить.

Теперь он сделался главной заботой для всех, средоточием общего внимания. Шуруй, шуруй! покрикивал танкист, если ему казалось, что шофер держит не всю возможную скорость. Давай, шофер, давай! вторило ему еще полдесятка голосов.

Навстречу неслись запыленные сады, опять поля с полосками кукурузы и подсолнухов, с мрачными, серо-зелеными или черно-бурыми от облизавшего их огня тушами подбитых танков. По бокам дороги мелькали разбитые автомашины, повозки, раздувшиеся трупы лошадей, какое-то искромсанное, издырявленное железо, которым наследил откатывающийся на запад фронт.

оборудование для ресторанов под ключ ресторанное оборудование. . Объемный вес, маркировка кирпича, силикатный кирпич полнотелый цена руб.