Франко!

Расталкивая толпу локтями, продирались жандармы, сверкая лакированными треуголками, там и тут мелькали священники в сутанах, монахини в белых одеждах, вылезшие из бог знает каких убежищ, после невесть каких сделок с совестью и предательств, наконец-то они могли больше не притворяться и не выдавать себя за других, не трястись от страха. Воспрянь, Испания! Воспрянь, Испания!

Попадались в толпе и такие, что смотрели растерянно, испуганно, не зная, плакать или смеяться. А некоторые в отчаянии низко опустили головы и не поднимали глаз. А за оконными стеклами, за балконными дверями залитые слезами лица, как знать от радости или от горя. Прошли! Прошли! Прошли!

Молодые парни в голубых рубашках срывали и топтали прежние флаги, сдирали со стен антифашистские плакаты, рвали в клочья изображения рабочих из ВСТ и НКТ, пожимавших друг другу руки, карикатуры, представлявшие шпиона с огромными ушами, портреты Сталина, Ленина, Маркса, Пасиона-рии, Хесуса Эрнандеса, бойцов республиканской армии в касках с гордыми пятиконечными звездами. Люди собирались вокруг парней в голубых рубашках, аплодировали им, подбадривали, запевали Лицом к солнцу, но окружающие не могли подхватить песню не знали ни слов, ни музыки. Лицом к солнцу, в новой рубашке.

Стоявшие рядом открывали и закрывали рты, делали вид, будто поют, а на самом деле невнятно мычали или что-то громко выкрикивали, энергично размахивая руками. .что ты вчера мне наскоро сшила.

Кубас поспешил уйти с улицы Монтера и пошел по Пресиадос, но ему никак не удавалось выбраться из толпы. На некотором отдалении за ним следовала Мария. Ее толкали со всех сторон, однако она старалась не выпускать Кубаса из виду, то пускаясь бегом за ним, то подымаясь на цыпочки, чтобы увериться, что голова Хулио мелькает впереди, среди других.

У кафе Капитоль Кубас вышел на менее людную часть улицы, но тут же наткнулся на группу юнцов, которые шествовали по Гран-Виа, горланя здравицы в честь Испании, Франко и фаланги. Кубас посторонился, пропуская их, но парень, судя по всему главарь, остановил его и приказал: Эй, ты, подними руку и крикни Воспрянь, Испания!.

Кубас молча стоял и смотрел на него пустым взглядом, словно не видел его. Парень пыжился, жег Кубаса взглядом, товарищи торопили его, порывались уйти. Ты что не слышал, что я тебе сказал? Или просто не хочешь поднять руку и кричать Воспрянь, Испания!?

И Кубас ответил, медленно выговаривая слова:

работа