С досадою он выругался про себя.

Надо же опять в ту же ногу. А вообще можно лишь удивляться, как долго он в этот раз продержался Полтора месяца с самого начала наступления Тех, с кем ехал он после госпиталя на фронт пополнять стрелковую часть, давно уже не осталось Последними во всем батальоне были они с Гришкой .

Из заднего брючного кармана Костя достал пакет с перевязочным материалом, разодрал бумажную провощенную оболочку Бинта явно не хватит Перед боем, когда старшины раздавали патроны и гранаты, а санинструктор проверял наличие пакетов, Костя попросил у него еще один в запас, на всякий случай Санинструктор пожадничал не положено. Ему бы такие две дырки в ногу, этому дураку санинструктору.

Костя смотрел на свои раны не только с досадой, но и с чувством наступившей определенности Что-нибудь, а должно было с ним случиться. Непременно. Пехота долго не живет. Он ждал этого со дня на день, с часу на час с самого Буга, иногда превращаясь весь в это ожидание, иногда за делом забывая, но все равно продолжая ждать подсознательно, как ждет и не может не ждать каждый фронтовик. Он уже измучился в этом ожидании и теперь испытывал облегчение, как будто свершилось все, что было ему назначено, что должно было с ним свершиться, и ничто другое постигнуть его уже не могло.

Он обмотал бинтом сначала ступню, потом, оторвав оставшуюся часть, накрутил ногу под коленом. Рана под коленом ерунда, заживет через три недели, а вот ступня. Сверху навертел испачканную кровью портянку: ботинок не годен, придется ковылять так.. Наверное, потому, что поврежденный нерв разносил боль далеко от места ранения, у него нестерпимо заныло бедро, куда он был ранен прошлый раз осколком, оставившим ему длинный, синеватый, глубокий рубец.

Закончив перевязку, он оглядел лощину Точно ее вымели. А ночью туг кипела напряженная деятельность, сновало множество народу: куда-то передвигались пехотинцы, связисты лазали во тьме меж окопов, проверяли провода, ругаясь по своему обыкновению, что те, кто их прокладывал, проложили не так, как надо, что пехота не бережет провода, повреждает их при ходьбе, при рытье земли лопатами, а в проводах для пехоты вся ее жизнь. В самом низу лощины стояла прибывшая из тыла пароконная кухня, из котлов перегружали в ротные ведра суп и кашу, и тут же старшины на расстеленных одеялах делили буханки хлеба, ловча, чтобы заполучить побольше.