В Новый год мы у елки кружились.

Было весело всем и нам. А потом получили подарки. И отправились по домам. Шли и вместе смеялись с тобой. Не боялись мороза ничуть. Но коротким таким Оказался наш путь.

Был на улице мороз. Ты замерзла, я замерз. Я хотел тебя обнять. Убежала не догнать.

Последнее стихотворение я уже получала в записке от Турара. Он, наверно, забыл об этом. Но решила еще раз переписать. А первые три мне понравились.

Тоже мне, стихоплет, с неприязнью подумал Эржан. Конечно, семикласснице могли понравиться такие стихи. Но ведь это же детский лепет, а не поэзия. А кто же в нашем классе писал стихи? Впрочем, это не столь важно. Жаль, что я не вел дневник. Ведь судя по записям Джамал, наша дружба прервалась на два года. Кто же в этом виноват был? Я, занятый учебой, спортом,

уезжавший каждое лето из аила куда-нибудь? Или Гурар, который учился с нею в одном классе и находился постоянно рядом? Сейчас трудно вспомнить. Записи Джамал в дневнике тоже ничего не проясняют. Да и редко она обращалась к своему дневнику.

15 сентября 1967 года. Сегодня особенный день в моей жизни. Я вместе с другими нашими восьмиклассниками получила комсомольский билет. Из райцентра приехал секретарь райкома комсомола и члены бюро. Специально чтобы вручить нам комсомольские билеты. Первичная комсомольская организация нас приняла две недели назад. Десять человек, в том числе и Турара А в зал, где нам должны были вручить билеты, пришли многие преподаватели и все комсомольцы школы. В президиуме сидели ветераны труда и войны, директор школы и председатель нашего колхоза. Мы все, конечно, волновались, знали, что нас будут спрашивать и по уставу ВЛКСМ, и о нашей учебе. Вызывали на сцену по одному, просили коротко рассказать о себе, потом задавали вопросы. Гурар отвечал на вопросы очень уверенно, а когда ему вручили комсомольский билет, то попросил слова и прочитал свои стихи о комсомоле. Я же, выйдя на сцену, посмотрела в зал и увидела где-то в средних рядах Эржана. Мне показалось, что он даже подмигнул мне: не робей, дескать! Растерялась, отвечала на вопросы сбивчиво, и когда мне вручали билет, то почувствовала, что на глазах выступили слезы. Это были слезы радости, волнения и смущения. Когда возвращалась на свое место в первом ряду, то еще раз отыскала глазами Эржана, подумав при этом: Теперь мы с ним будем видеться на комсомольских собраниях!

С Тураром мы сидели рядом, и он попросил, чтобы я показала комсомольский билет. Ни о чем не подозревая, протянула ему столь дорогой для меня документ. Он спрятал его в карман и сказал: После посмотрим вместе.

сайт салона Надежды Преображенской в Москве. . кадастровые работы челябинск