О Пушкине еще продолжали возбужденно говорить.

Спорить, вокруг его имени все еще сталкивались и бушевали страсти, любовь одних и воинственная ненависть других, в еще не утоленной жажде плелись интриги, строчили перья, тщась исказить, спрятать, сделать недосягаемой истину, словно бы только сейчас, с его концом, открылось России его подлинное значение и, наперекор произволу, неподвластная ему, стремительно разгоралась и всходила его уже неодолимая, бессмертная слава.

Но сам он, навсегда сомкнувший уста, в насквозь промороженном гробу, со страдальческой гримасой на бескровном лице, с навечно сложенными на груди руками, сам он не был уже никому нужен, даже жене своей, которая - и то только потому, что надо было отдать дань приличию посетила святогорское кладбище лишь несколько лет спустя.

Представить это только: спаянный со льдом гроб, напластованный вьюгами снежный бугор, вой ветра,

голодный вой волков, качание черных скрипучих монастырских вязов, пустынные поля окрест и это его ничем, никакими словами не выразимое одиночество в метельной мгле безжизненно-немого, закованного в мороз пространства.

ВЕЛИКАЯ ПИРАМИДА

Палящее солнце в зените, небо белесое, его металлический блеск слепит глаза, песок вокруг не желт, как ему положено, а тоже почти бел, обесцвечен солнцем, сухой горячий воздух дрожит, колеблется перед глазами. И сквозь это прозрачное легкое зыбление впереди, на полнеба, лиловым конусом каменная гора.

Великая египетская пирамида.

За ней еще один такой же размытый маревом лилово-охристый конус, и еще один, вполовину ниже, но сам по себе, отдельно от других, конечно же, громадный.

Давно, со школьных классов, знаешь, что пирамида высока, что возносится она вершиной на полтораста метров, это уже высота полета аэроплана, именно такой, гигантской, и ждешь ее увидеть, но все равно ее громадность оказывается неожиданной, и вот эта подавленность, ошеломленность величием, которое создают ее размеры, и составляет первое впечатление у подножия Великой пирамиды.

Тут же рождается второе удивление, вторая потрясенность души от мысли, что не природа с ее титаническими силами воздвигла эту гору камня, а обыкновенные человеческие руки, такие же точно, как и у тебя.

Но сколько же надо было потрудиться этим рукам!

Туры на кубу увлекательные по доступным ценам