Он стал медленно натягивать галифе.

Военные сапоги с высокими голенищами стояли словно навытяжку около кресла. Он пошел за ними, подтягивая на ходу брюки. И услышал, как в ванной сдержанно вскрикивает Матильде под струей холодной воды она пробыла там довольно долго, все то время, пока он натягивал сапоги.

За балконным окном спальни, выходившим на узкую улочку, сгущалась ночь. Стекла двери, давно потускневшие от пыли и грязи, пересеченные крест-накрест полосками бумаги со свисавшими отклеившимися концами, казались совсем черными. Единственный свет в комнате исходил от ночника. Он был слишком слабым, чтобы разогнать сумрак, застывший в углах комнаты. Прежде чем включить лампу под потолком, Федерико прикрыл ставни и опустил старые жалюзи их ржавые колесики, скользнув вниз, противно заскрипели в металлических пазах боковин. Федерико окинул взглядом комнату: зеркальный шкаф с полураскрытыми дверцами, трюмо, два небольших кресла, два ночных столика по обе стороны широкой никелированной кровати, на кровати небрежно разбросаны вещи Матильде.

Пронзительно зазвонил телефон. Федерико не спеша подошел к аппарату на ночном столике, снял трубку. Несколько секунд слушал, потом ответил: Хорошо. Спускаюсь. Буду минут через десять, не позже.

Он хотел было положить трубку, но передумал и спросил: Все собрались? Только Касановы нет? Ну, он знает, чем это ему грозит: если опоздает придется пешком до фронта добираться.

Положив трубку, Федерико подошел к ванной комнате и легонько постучал в дверь. Не задерживайся, Матильде. За мной уже приехали, ждут внизу. Я сейчас, мигом, ответила она, голос ее дрожал от холода. Только не входи.

Федерико чуть улыбнулся, но улыбка недолго держалась на его губах. Он снова поглядел вокруг, лицо его, выдубленное солнцем и ветром, помрачнело.

стоимость гидроизоляции . На хороших условиях самовыравнивающий пол с большими скидками.