Она служила в учреждении.

Ведавшем художественной самодеятельностью. Начальников этого учреждения осенила блестящая идея. Репертуар беден, драмкружкам нечего ставить. Нельзя больше терпеть такое положение. Пусть все советские писатели срочно напишут по одной пьесе. Сколько получится пьес! У кружков сразу будет широкий выбор: на все темы, ко всем праздникам и памятным датам. Молодой женщине выпало ехать к Паустовскому. В Солотчу ей пришлось идти пешком, по жуткой грязи. Она вымокла до нитки, пока добралась.

Ей дали вина, чтобы согреться, хозяйка дома переодела ее во все сухое, уложила па жаркую печь.

Желание руководителей клубных кружков видеть Паустовского в числе своих драматургов его совсем не обрадовало. Но нелегкое путешествие, что ради этого совершила послушная сотрудница, ее бронхит и насморк, которые она схватила, ее детский страх, что непременно уволят, если она вернется с пустыми руками, тронули Паустовского. И за пару дней, пока женщина с помощью сердобольной хозяйки, горячего молока и жарко натопленной лежанки лечила простуду, он, отложив в сторону свою работу, написал пьесу в одном акте. Благо, сюжет не надо было искать, будни Солотчи, при всей их внешней простоте и незамысловатости, давали сколько угодно сюжетов.

Долго я собирался с духом, но все-таки собрался: попросил Паустовского прочитать мой рассказ.

Сейчас я вполне понимаю, как он был плох. Даже год спустя я бы уже не полез к Паустовскому с таким рассказом. Но тогда мне было не до самокритики: альманах только что вышел из типографии, страницы еще пахли краской, слова, что я писал водянистыми чернилами на шершавой газетной бумаге, чернели ровно и четко, набранные тем самым шрифтом, каким типография незадолго до этого напечатала Героя нашего времени и Хаджи-Мурата, еще больше радовали меня глазастые литеры, которые составляли мою фамилию, повторенную в оглавлении. Это был первый мой такой большой рассказ, по сути дела его даже было можно назвать повестью: целых пятьдесят страниц.

Не так много, но я уже бывал в столичных редакциях и успел познакомиться с тем, как неохотно профессиональные писатели соглашаются заглянуть в книги и рукописи начинающих. Гораздо чаще следует вежливый отказ со ссылками на занятость, на предстоящий отъезд, на срочную работу, нездоровье.

Паустовский согласился при первых же моих заикающихся словах, взял книжку воронежского альманаха, унес в свою комнату.

Легковые авто. Объявления - кулер для воды купить. Доставка питьевой воды.