Она трепещет на крюке.

Срывается тоже, но плюхаемся не за борт, как другие, а на доски палубы. Ведра, ящики из-под пива и минеральной воды, веники, половые щетки и прочий хозяйственный скарб, которым загромождена нижняя кормовая палуба, все с грохотом и треском летит в разные стороны минут на корме бушует сокрушительный ураган. С запоздалой и уже бесполезной энергией акула бьется за жизнь и свободу. Ее хвост молотит в железный бор! и смену палубного помещения с такой силой, попади эти удары чьи-нибудь ноги они будут переломаны вмиг, как хворостинки. Охотников, не представлявших, как видно, что это такое живая акула на палубе точно сдуло. Один стоит на перилах борта, ютовый взлететь еще выше, на верхнюю палубу, другой перескочил через борт и повис там неизвестно на чем, третьего вообще не видно, а его форменная фуражка с белым крабом, соскочившая с головы, мелькает среди бешено скачущих ящиков и ведер.

Силы акулы истощаются, она мало-помалу затихает. Перестает бить хвостом, тяжко поводит жабрами, открывая и закрывая зубастый рог. Но глаза ее живыми, острыми, пронзительно-злыми, косят по сторонам. Кажется, она просто хитрит, притихнув, присмирев, на самом же деле ждет, , обманувшись, кто-нибудь сунулся к ней под ее зубы под удар ее мощного хвоста.

И даже когда она становится совсем неподвижной,, к ней долго еще никто не решается.

Но вот находится один смельчак. Он даже не участвовал в ловле, но теперь впереди всех. Всегда в каждом деле бывают такие. Он хватает акулу за хвост, ставит вертикально, на голову, как раз в его рост. Товарищ наводит фотоаппарат: щелк! щелк! Будет теперь что показать знакомым, чем похвастаться по возвращении из плаванья.

Через минуту вокруг акулы настоящее столпотворение: все хотят с нею сфотографироваться, потрогать ее рукой. Кожа на ней шершавая, усеянная шипиками, совсем не рыбьей, а какой-то чуть не слоновьей прочности: даже острый морской нож прорезает ее с трудом, когда акулу начинают потрошить, чтобы достать печенку, которая, как утверждает молва, вкусна именно сырая, и поглядеть, что у акулы в брюхе, что успела она проглотить в своей утренней охоте. Это интересует даже больше печенки все в детстве были читателями Жюля Верна и каждому, конечно же, мерещится бутылка из-под рома, старинной формы, плотно засургученная, с запискою, спрятанной внутри.

шубы из каракуля фото