Покупатель проходит мимо.

Потом задерживает шаг, возвращается к женщине. Здравствуйте. Старик там вон живет, инвалид. Дом свой он продает это верно? Что-то уж больно много запрашивает. Брешет он все! охотно отвечает женщина. Она будто ждала этого вопроса, возможности открыть чужому человеку на Матвея Федотыча глаза. Он уж третий год так-то продает. Абы язык почесать. Ходют к нему, ходют, иной день по три человека, а он только над людями смеется. Куда ему деваться, если он дом продаст! Так он же в инвалидный наметился. Комиссию, говорит, прошел. Брешет он и про это. Все он брешет. Поедет он туда, как же! Там ему разгуляться не дадут, там порядок, строго. Там уж окаянной не налакаешься. А он без этого не могёт. Как принесут пенсию, гак тут же Ксюш-ку шлет за бутылкой. А там за другой. Пока до копейки не пропьется. Денег нет вещички спускает. Теперь-то уж и спускать нечего, совсем избу оголил. А в инвалидном доме ему такой блажи не позволют. Он эта знает. Да чем ему тут-то плохо, скушно только, а так Ксюшка за ним ходит, все ему делает. Он ей сказал дом тебе подпишу, если меня до смерти не бросишь, она и старается. Он всю свою жизнь так-то на бабах проехал, никакой нужды и печали не знал. Дров даже сам никогда не колол. Молодой был - одну жену заездил, потом над другой, Жучихой ее звали, изгилялся, теперь Ксюшка вот эта, дурочка. У ней ни дома своего, ни угла, у сестры, как приблудная, живет. А лет ей уж много, давно пора и свое иметь. Федотыч ей про дом басенки поет, а она, дура, верит. Гляди-ка, не то еще покупателя несет? женщина вглядывается в даль улицы, приставляет ко лбу ладонь. Не, это наш, местный. Чтой-то я его не признала. Слаба глазами становлюсь. А иголкой шить иль на спицах вязать так совсем уж не вижу. Надо в город за очками съездить, да разве вырвешься? Пятый год на пенсии, а все равно как в запряжке. Со светом встаю и пошло: одно, другое. По дому управилась на огород. С жуками этими, пропади они пропадом, беспрерывно сражаюсь. И когда ж это против них средство найдут! сокрушается женщина всей душой. Что ж это получается, говорит

она с жаром, полностью переключаясь на главную свою заботу, уже на Луну залезли, простых чулок уж и не продают, капрон, нейлон, а жуков каких-то зловредных все никак наука побороть не может.