Но когда все окончательно определилось.

Климов рассказал ей. Коротко, сдержанно, самое главное. Как он и ждал, она выслушала молча, ни в лице, пи словом не выражая Климову сочувствия, не задав ему ни одного вопроса, подробности ей были не нужны. Полное, широкое, с желто-зелеными глазами лицо ее сразу же стало отчужденно-холодным, а затем на нем выступило и другое выражение: сосредоточенной озабоченности. Климов знал, что ее заботит: из всего, что с ним произошло и что он рассказал, она извлекла лишь самое для себя важное, а именно что теперь он без службы, без зарплаты, иждивенец в семье.

Разговор происходил на кухне их трехкомнатной квартиры перед обедом. Дочери не было, она позвонила, что прямо с работы пойдет с приятелями в кино. Валентина Игнатьевна, как только пришел Климов, пере оделся в пижаму, помыл под краном руки, поставила па газовую плиту разогревать борщ. Он уже разогрелся и, забытый, кипел впустую. Климов сам выключил плитку, налил половником в тарелку. Жена ушла в глубину квартиры, побыла там, вернулась с тем же выражением хмурой озабоченности и в лице, отчужденности от постигшей Климова беды и от него самого. Сам прошляпил сам и выпутывайся. сказала она. Это были первые ее слова, но в них со всей выражалось ее отношение, ее порция, уже обдуманная и твердо решенная. Па нас с Лерой не рассчитывай, знаешь, какая у нас зарплат, какие. То, что на книжке, Лере зимнее Прост стыдно, в чем она ходит. Молодая девушка, и парни ухаживают, все подруги в дубленках, она все еще свое студенческое таскает!.. А сапоги у нее какие, второй сезон, уже подошва отклеивается и молния порвалась. А сапоги приличные сейчас это самое малое сто двадцать, а то и сто пятьдесят.

Климов был готов к тому, что жена скажет или в таком роде, что при этом у нее будет такой вот тон старого раздражения против него, и она сразу же оставит его один на один со своим положением. Во всех семейных делах и обстоятельствах она всегда вела себя эгоистично, поступки ее неизменно были направлены лишь в одну сторону своей личной выгоды и пользы. Даже рождение Леры было предпринято ею не без практического расчета, ради поддержки себе в будущем, на склоне лет. А что тут плохого, каждый заботится о себе! сказала она однажды вскоре после начала их супружеской жизни в пылу одного их спора, открыто и воинственно утверждая свой эгоизм. Это была основная, определяющая суть ее характера. Большинство людей, обладающих себялюбием, своекорыстием, все же сознают, что качества эти отнюдь не блестящие, как-то стараются их умерить, притенить, убрать с людских глаз. Валентина же Игнатьевна даже нисколько не стыдилась и не смущалась. Она не считала это пороком, не считала нужным смирять, укорачивать свой эгоизм. Когда же Климов давно, в начале их жизни, потом он уже не заводил с ней таких разговоров, зная, что бесполезно, выйдет только ссора и еще большее озлобление против него заговорил с ней об этом, Валентина Игнатьевна, как бы слагая с себя всякую ответственность за свои качества, даже как бы утверждая на них свое право, резко его оборвала: Ничего не поделаешь, такой уж меня природа создала!

продажа офисных диванов в Москве