Я на ногах крепок был.

Они б и пулей не догнали, да тебя, дурня, бросить не хотел. Семен, Семен! а тебя как пришили к плетню.

Родион Лукич от души смеется рот его открыт широко, но смех мелкий, задушливый, смешанный с кашлем. Под конец он переходит в один только затяжной сиплый кашель. Смеется и Семен Макарыч, этот громко, качаясь на лавке взад-вперед, со слезами в глазах но под конец грудь ему тоже забивает хриплый кашель. Обоим весело вспомнить ту давнюю историю.

Но была она совсем не смешной и могла кончиться казачьими пулями для обоих. Случилось это в том же, девятнадцатом году, только пораньше, осенью. Перед тем, года за полтора, Родион с Семеном вернулись с германского фронта, из госпиталей, раненые и уволенные с военной службы, с соответствующими документами на руках. Забирали их в одно время, в четырнадцатом, служили они порознь, не зная ничего один про другого, а вернулись тоже почти разом. В деревнях бурлил народ, шла дележка помещичьих и монастырских земель, скота, имущества. Досталось кой-чего и в семьи друзей. Стали они продолжать то, от чего оторвали их на четыре года, крестьянствовать вместе с родителями. На Дону уже бушевала гражданская война, разгоралась все яростней, красные и белые вели свои мобилизации, но их не трогали, потому как раненые, инвалиды. Осенью у Семена родился сын, первенец. Событие важное, друзья собрались отпраздновать, назвали соседей. День был теплый, стол вынесли во двор на столе самогон в бутылях, холодец, сало, огурцы помидоры. А были это как раз дни, когда Буденный турнул белых с Воронежа, и бежали они на юг, в свои главные казачьи места, надеясь там зацепиться и опять

обрасти войском. В Лозовке никого не было, ни белых, ни красных, бои и движения частей совершались в стороне, поодаль, никто даже точно не знал, где именно. О событиях вообще узнавали с запозданием и в виде одних лишь слухов, в которых немало было и вранья, так тогда распространялись вести по уездным окраинам, лишенным газет и телеграфов. Застолье в Семе-новом дворе шло своим порядком, и когда уже все основательно запьянели, а больше всех, естественно, счастливый отец и ближайший его дружок Родион, или Родиоша, как звали его тогда, вдруг по деревне пролетела, словно молния, весть: казаки! И верно: человек пятнадцать верховых. Запыленные, лошади в мыле, так быстро их гнали, офицер с золотыми погонами. Где мужики? Бабы в крик, в слезы: Какие у нас мужики, кто на войне с германцами убитый, других ваши же с собой позабирали.

Бюро ритуальных и похоронных услуг. . Главная Энциклопедия игры для xbox 360. . Яркие платья для девочек от Evita.