Так что не все потеряно.

Что значит не все потеряно, если мы сдаемся? Ты что, совсем спятил? Глаза Куэваса бешено заблестели. Нет, невозмутимо ответил Молина. Идеи не умирают. Разве ты не знаешь? Идеи, идеи. Куэвас в отчаянии мотнул головой. Все слова, слова. Я вот что решил: я сдаваться не буду. На нашем фронте есть еще комбриг, который думает так же. Конечно, две бригады не могут остановить продвижение врага, но мы разобьемся на группы и уйдем в горы. Если фашисты захотят нас взять, пусть приходят туда и попробуют. И, обведя всех испепеляющим взглядом, закричал: Я сдаваться не буду! Не буду!

Не прощаясь, комбриг выскочил из комнаты, грохнув напоследок дверью.

Люди в кабинете переглянулись. Молина взял кисет, насыпал себе табаку и передал кисет товарищам, те последовали его примеру. Все молча задымили, время от времени обмениваясь взглядами, они были под впечатлением слов Куэваса, крестьянина из Эстре-мадуры, начавшего войну в обороняющемся Бадахосе, откуда он ушел в самый последний момент, затем он не раз был ранен, но благодаря своей отваге и мужеству получал новые повышения, став наконец командиром бригады. Да, этот не сдастся, я его хорошо знаю, произнес Оливарес. Он из породы победителей, такие действуют без колебаний и без сомнений, не спорят зря в решающий момент, берут всю ответственность на себя. Настоящий солдат, одним словом. И я думаю так же, вздохнул Молина.

Они снова помолчали, а потом дверь открылась, и Марина сказала: По радио передают важное сообщение. Принести аппарат?

Все посмотрели на Молину, но он решил: Не надо. Сделай погромче, чтобы все слышали. А мы подойдем туда.

Марина исчезла, Молина с товарищами встали и пошли за ней. В коридоре звучал голос из динамика, перекрывавший шум, который тут же стих. Вокруг зашикали: Тише! Тише!

кресло руководителя