Тишина особая.

Ее мертвенность, беззвучие не с чем сравнить, потому что у нее вне пирамиды подобия, нигде больше она невозможна, место ее обитания только здесь, в этом квадратном гранитом зале, где покоилось недоступное тлению тело фараона и продолжала вести свое незримое существование ею душа, способная улетать далеко, странствовав земле меж людьми и возвращаться к своему неподвижному господину. Она, эта душа, верили древние, продолжала жить, пока непотревоженным и сохранным оставалось тело, внешняя ее оболочка. Вот откуда старание сделать тело нетленным, защитить его неприступно от возможного вреда, все, что было для этого придумано: пирамиды, заслужившие название чудес света, подземные склепы взамен пирамид, при всей своей крепостной мощи оказавшихся ненадежными, тайны, скрывающие места погребения древних царей, беспощадная смерть для всякого, кто являл дерзость посягнуть на их покой.

Гранитный зал велик размерами, это не только могила, но и кладовая: все свои несметные сокровища фараон забирал с собою в свою вторую, уже бессрочную жизнь. Но ничего больше не оставлено временем теперешнему зрителю, только поразительно великолепный гранит стен да справа от входа, в углу высокий каменный ящик саркофаг из розового гранита с надколотыми краями. Вероятно, и он бы давно уже не стоял здесь, как и все другое сделавшись добычей расхитителей, да уж больно тяжел, громоздок: ни сдвинуть его, ни вытащить наружу.

Молчание, которому несколько тысяч лет, которое слушаешь, как беззвучные часы вечности, черный, как ночь, гранит.

Все так бесконечно далеко от нас, жителей нынешних дней, явившихся сюда как бы совсем с другой планеты, все за такими от нас пределами облик и души людей, что построили эту пирамиду, законы и обычаи, правившие ими, лишен зримого обличья и неподсилен воображению и тот, для кого был выдолблен розовый гранитный гроб, как ни напрягайся, а мысль все равно не может обрести четкости, уловить хоть что-то среди размытых линий и форм.

Все бесконечно далеко и почти все чуждо, удивительно, непонятно. Кроме вот этого: пронесенного человечеством на всем своем долгом пути упрямого, упорного отвержения смерти, как абсолютного конца, за которым уже ничего нет, несогласия с тем, что ничего не останется от человека в мире, только несколько пылинок праха.

резервуары горизонтальные . системы поверхностного водоотвода Gidrolica