Вой пронзает тишину.

Опять сирены! Выключи свет!

Они остаются в темноте. Сирены воют все громче, точно голодные псы, вселяют ужас. Он спрыгивает с постели, подходит к окну. Иди скорей, Матильде.

Она подходит. Оба они раздеты. Погоди минутку.

Он возвращается с одеялом, они заворачиваются в него, крепко прижимаясь друг к другу. Учти, если падает бомба, самое безопасное место оконный проем. Впрочем, какая там безопасность! говорит он.

В гостинице хлопают двери, в длинных коридорах беготня и переполох. И крики. Внезапно оказывается, что вокруг множество народа и у всех есть имена. Эти неведомые люди вдруг словно обретают плоть.

Он открывает окно, страшный вой едва не валит их с ног. И так уже несколько ночей подряд, говорит она, дрожа от страха и холода.

Два мощных прожекторных луча нервно шарят в темном ночном небе, стараясь поймать вражеский самолет. Вон! Поймали! кричит Федерико.

Самолет, ослепленный прожектором, начинает метаться. Зенитные пушки направляют в него трассирующие очереди. А, черт бы их побрал!

Лучи снова забегали по небу прожектора упустили добычу, и самолет скрылся в плотных темных тучах. Вскоре пушки замолкают. Слава богу, бомбы не сбросил! вздыхает она.

Оба дрожат, у нее зуб на зуб не попадает. Помолчав, он говорит: Они хотят держать город в постоянном страхе. Лишить людей сна, подорвать их боевой Дух. Закрой, пожалуйста, окно, я больше не могу.

Сирены продолжают выть, но тише. Федерико сквозь стекло следит за охотой в ночном небе. Матильде закрывает голову одеялом и бормочет: Очутиться бы сейчас далеко-далеко от всего этого, где угодно, только не здесь. В пустыне, в горах, на необитаемом острове. Хочу одного просто жить.

Федерико вздрогнул и открыл глаза. Увидев, что Матильде смотрит на него, тревожно спросил: Который час? Девятый, ответила она ему, улыбаясь.

Медная катанка оборудование для литья и прокатки. . слинг шарф бу . ТизерНет это тизерная сеть и тизерная кампания. Присоединяйся!