Впереди простиралась долина.

В конце ее, между морским берегом и шоссейной дорогой, темнели лачуги рыбаков. Справа цепь холмов поднималась к горизонту, где высилась горная гряда. А вдали, за морской гладью, словно огромный корабль, вздымалась глыба Гибралтарской скалы.

Вдруг что-то привлекло внимание Федерико. Справа по шоссе в сторону селения двигались две неясные тени. Постепенно они обретали более четкие очертания и наконец превратились

в два грузовика с открытыми кузовами. Машины приближались, и рокот моторов, вначале неслышный, звучал все громче, гулко разносясь по долине. Когда они поравнялись с рыбачьим поселком, стало видно, что это военные грузовики и в кузовах стоят солдаты, а на головах у них что-то белое. Последние лучи солнца отражались на штыках. Машины, не останавливаясь, проехали через поселок.

Федерико, инстинктивно задержавший дыхание, вдохнул всей грудью и вернулся в сарай. Старый Мартин по-прежнему нажимал ногой педаль гончарного станка, руками придавал форму кувшину из серой глины. Только что проехали два грузовика с марокканцами, сказал Федерико.

Мартин глянул на него непонимающими глазами, Федерико пришлось подойти ближе и повторить громче: Я говорю, по шоссе проехали два грузовика, битком набитые маврами. Боялся, они остановятся в рыбачьем поселке, но, слава богу, проследовали дальше, в сторону селения.

Мартин, постаревший раньше времени от тяжелого труда, был жилистым и сухим, лицо и шею бороздили глубокие морщины, подобные тем, что образуются на коре старого дерева. Густые непокорные волосы были кудрявыми и седыми, а колючие брови серыми. Он остановил гончарный круг и заговорил, не выпуская изо рта потухший окурок: Я слышал шум. Не дай бог, остановились бы у рыбаков все пошло бы насмарку, дон Федерико. И я, честно сказать, испугался, ответил Федерико. Столько готовились, и все могло провалиться.

Мартин, языком переправив окурок из угла рта на середину, попробовал затянуться. Но табака уже не было, одна бумага, и он выплюнул окурок. Потом сказал: Но марокканцы в любой день могут заявиться сюда. Больше нельзя тянуть. Согласен. Я жду не дождусь, когда стемнеет.

Мартин оглянулся на дверь. Сверкнули его живые, похожие на кошачьи глаза. Недолго осталось, кивнул он. А я покуда закончу кувшин.

От Мартина исходили покой и уверенность. Он обмакнул руки в банку с водой, погладил пузатый глиняный сосуд, увлажняя податливую глину, и снова толкнул гончарный круг.

купить свадебные фужеры . Зашел на сайт эндосокпов