За всё, что я как мать сделала.

Что тебя растила, отдаю вот вам всё, сострой мне горенку с печкой, пусть хоть какая-никакая, абы повернуться, только чтоб у меня свой угол был. Ты меня не слушаешь, всё боле дерзишь, а там, гляди, и бить станешь, совсем меня выгонишь, и буду я тогда, как нищенка, без крова.

Ваньку эти просьбы матери раздражали, как никакие ее упреки и выговоры. Он мрачнел, смолкал, замыкался. Пристраивать для матери комнату означало хлопоты из-за материалов, труд. А душа его к этому совсем не лежала. Да и тратиться. Мать чего она даст, те полтораста или двести, что у нее на книжке, она не снимет, свои придется расходовать.

Дом Кулешовых действительно был неказист. Когда-то, перед войной, когда, поженившись, его построили Ванькины родители, он гляделся очень даже завидным хотя весь был из жердняка, с глиняной обмазкой: сенцы, в них погреб, довольно просторная комната, два окна на улицу, одно во двор, удачно сложенная шабашником русская печь с лежанкой. Печь эта здорово выручала тетку Нюру в войну, благодаря ей, собственно, и спаслись: она требовала совсем мало дров и долго хранила тепло, варила похлебку и пекла хлебы, сушила обувку и одёжу, спали на ней все четверо, хватало места. Случалось, ложились несытые, а то и вовсе голодные, но печь пригревала, утешала своей лаской, давала силы и здоровье встать наутро. За военные годы когда думалось лишь об одном как бы прокормиться, дом заплошал, но долго еще все-таки был не хуже, чем другие дома деревни. А потом все те дома пошли под слом, хозяева их ставили себе новые, но новым своим заработкам и возможностям, кирпичные, просторные, с застекленными верандами, а домишко детки Нюры, в котором теперь главенствовали Ванька и Верка, остался прежним и стал самым маленьким, самым неприглядным, самым худым жилищем во всей Глушанке.

Интернет магазин http://gallardo-brilliance.ru/серебряные запонки . Оказываем услуги: аренда манипулятора по оптимальным ценам