Знакомства были у него в любом краю.

Подружки в каждом поселке, и каждую хотелось чем-нибудь одарить. Латы и иностранная валюта текли рекой то расщедрится на шелковое платье, то на кольцо с блестящим камешком, то на шикарное летнее пальто. Фред не упускал ни одной возможности повеселиться, и за его столиком каждый мог выпить задаром. Разве он требовал чего-нибудь взамен? Только лишь веселого общества, дружеского общения, беспечного веселья.

С самого первого дня по возвращении домой он не переставал говорить о женитьбе, но так и не продвинулся в этом намерении до того, чтобы повести какую-нибудь девицу к алтарю, ибо нравились ему многие, сегодня одна, завтра другая, и сделать выбор в такой ситуации было нелегко. Когда-то Фред совсем было решился назвать своей Аниту Бандер, но тут дорогу ему заступил Оскар, и в результате недавние союзники сильно охладели друг к другу. Едва Оскар женился и стал промышлять в море сам по себе, дела Фреда пошли под гору. Народ понастроил столько мереж, что их и ставить было некуда. Вдруг выдались одно штормовое лето за другим, снасти поистрепались, лосося стало меньше, и, рыбача на пару со своим братом Петерисом, Фред уже не знал той удачи, что улыбалась когда-то им с Оскаром. Надо было ограничивать себя, приберечь денежки, и это тотчас отразилось на престиже Фреда. Он уже не задавал тон на балах и вечеринках, теперь уже вокруг него не теснилась, как бывало, вся молодежь поселка. Случалось ему одиноко и безмолвно сиживать за столиком, над рассказами о былых его похождениях подсмеивались. Но что с того, с сытым ли, с пустым брюхом выше голову! Рано, рано еще петь ему отходную. Человек, столько повидавший на свете, уже сам по себе ценность. Настанет время, и он еще покажет себя.

В душе он оставался все тем же Фредом франтоватым, легкомысленным и хвастливым. Пусть не рассчитывают, что он весь век будет бок о бок с братом возиться с этим барахлом сетями да крючками, салакой да камбалой. Кое-что он уже замыслил, если бы удалось этот план провернуть, он быстро пошел бы в гору, круто улучшил дела и вернул себе былой блеск.